Мы создаем краски, которыми хочется писать

Никто из нас не планировал создавать бренд. Мы просто хотели рисовать. Группа «Каракули» появилась как тихая гавань для тех, кому тесно в рамках академизма, и громкий рупор для тех, кого не слышали. Мы иронично назвались «Каракулями», бросив вызов снобам, считавшим современное искусство «мазнёй». Мы знали: за каждой «каракулей» стоит поиск, боль, идея и смелость быть собой.

Сообщество росло взрывными темпами. Художники, иллюстраторы, самоучки и маститые творцы — все смешались в одном бурлящем котле. Мы обменивались работами, спорили о цвете, устраивали коллаборации и поддерживали друг друга, когда опускались руки. Именно там, в бесконечных ночных обсуждениях, родился наш главный вопрос: почему материалы для творчества так далеки от самих творцов?

Со временем «Каракули» перестали быть просто группой. Мы превратились в экспертный круг. Нам доверяли. Спрашивали совета: чем писать, чтобы цвет звучал? Какая краска не подведет через год? Мы тестировали всё, что существовало на рынке, и поняли страшную вещь: художник в Беларуси чаще всего один на один с компромиссом. Либо доступно, но невыразительно. Либо выразительно, но заоблачно дорого. Золотой середины не было.

И тогда сообщество сказало: «Хватит искать. Пора предлагать своё». Это не было бизнес-решением с графиком окупаемости. Это был крик души. Мы хотели, чтобы у наших людей были краски, которыми они будут гордиться. Краски с характером, глубиной и душой. Так родилась идея бренда. Имя искали недолго. Конечно же, «Каракули». В память о том, с чего всё начиналось, и в напоминание: искусство — это всегда немножко дерзость.

Мы объявили о запуске собственной линейки масляных красок. И тут случилось то, чего не купишь за деньги: сообщество поверило нам с первого дня. Потому что мы не были чужаками, которые решили освоить новый рынок. Мы были своими. Мы годами нарабатывали репутацию, понимали боль художников и знали, чего они ждут от идеального тюбика. Название «Каракули» стало знаком качества не потому, что мы громко заявили об этом, а потому что тысячи людей знали нас лично. Мы не запускали бренд — мы дали имя тому, что и так уже существовало: нашему общему вкусу, честности и любви к живописи.